Моя прекрасная ошибка  - Ви Киланд

На прошлой неделе она так и не появилась. Мне бы радоваться, что после восьми недель тайных походов в церковь я, наконец, буду свободен по субботам. Но, надо сказать, восторга по этому поводу я не испытывал, только беспокойство, и проклятая неделя, казалось, тянулась бесконечно.

Я бросил взгляд на крест, венчающий церковь, и, прежде чем войти внутрь, пробормотал себе под нос: «Прости, Господи».

Церковь, как обычно, была пуста, а мне надо было выучить песню, поэтому я не стал слоняться снаружи и прошел на свое обычное место, чтобы расслабиться. Лайам снова ушел в один из своих запоев, во время которых он обычно сочинял самые удачные песни. Однако после последнего провала, когда он вспомнил только половину отпадной песни, мы с ребятами скинулись и купили ему портативный цифровой магнитофон. Эта штука по размерам была меньше мобильного телефона, и с ее помощью можно было записать двадцать часов музыки одним нажатием кнопки. Это оказалось прекрасным решением. Сегодня утром, когда он мучился похмельем после традиционного пятничного пьяного загула и не мог вспомнить ни хрена из того, что сочинил, все, что нам нужно было сделать, – это загрузить записанную информацию в компьютер.

К счастью для нас, Лайам вспомнил о том, что надо включить эту штуковину. Однако, к несчастью для нас, он не потрудился ее выключить, и она работала всю ночь. Определенно в будущем нам надо научиться отфильтровывать на треке его полуночное пыхтенье при пьяной дрочке.

Я уже почти полчаса сидел в темной исповедальне с наушниками в ушах. Даже если девочка не придет, по крайней мере, я выучу слова песни, которую сочинил Лайам. Закончив зубрить слова, я откинулся на спинку красного плюшевого кресла, закрыл глаза и поставил композицию Боба Дилана. Когда зазвучала песня «Ответ знает только ветер», мир вокруг исчез – я не услышал даже скрип двери, открывающейся с другой стороны исповедальни.

Не знаю, как долго девочка находилась там до того, как я наконец открыл глаза и заметил ее. Выдернув наушник из уха, я в растерянности вышел из роли священника и снова стал шестнадцатилетним бестолковым подростком, коим на самом деле и являлся.

– Привет. Не думал, что ты появишься.

Из качающегося на проводе наушника слышалась музыка.

– Что вы слушаете? – спросила малышка.

Я, конечно, мог бы ей признаться, что слушаю Дилана, но это как-то не подобало священнику.

– Кое-какие новые псалмы.

– А больше похоже на Боба Дилана.

Я хмыкнул. Оказывается, эта малявка знала Дилана. Неудивительно, что я так к ней привязался. Я тихо произнес:

– Ш-ш-ш… Давай не будем выдавать наш маленький секрет другим священникам.

Я не мог ее видеть, но чувствовал, что она улыбается.

– Хорошо.

– Раз уж мы заговорили о секретах, что ты можешь рассказать мне сегодня? Ты вела себя хорошо?

– Моя сестра вернулась домой.

– Чтобы забрать тебя?

– Нет. Она угодила в неприятности, и ее привели домой полицейские.

А вот это хорошо. Полицейским не мешало бы побывать в этом доме.

– Что случилось?

– Она жила в охотничьем домике отца своей подруги к северу отсюда. Однажды вечером она выпила там весь алкоголь, вышла, чтобы найти магазин, и заблудилась. Она заблевала всю полицейскую машину, пока ее везли домой.

– Они поговорили с твоими родителями?

– Они поговорили с Бенни. Я подслушивала через дверь моей спальни. Он соврал полицейским, сказав, что она все время пьет и убегает из дома с мальчишками. Что она давно уже себя так ведет.

Вот дерьмо.

– А других вопросов они не задавали?

– Нет. Их было двое, и они были знакомы с Бенни по автомастерской.

– По автомастерской?

– Бенни там работает.

– Бенни чинит машины? Он что, автомеханик?

– Да.

– А где сейчас твоя сестра?

– Она сидит дома и грустит.

– Почему ты не пришла на прошлой неделе?

– Я не могла оставить сестру одну. Бенни реально взбесился после того, как полицейские привели ее домой. Он несколько дней пил и орал на нее.

– Он ее бил?

– Думаю, да.

Теперь это была уже не игра.

– Ты должна мне все рассказать. Так бьет он ее или не бьет?

Она долгое время молчала. Я решил, что, когда она будет уходить, я последую за ней до дома, и, возможно, нам придется встретиться лицом к лицу. Тот факт, что я обманул доверие этой бедной девочки, уже не имел значения.

Она может возненавидеть меня и навсегда разочароваться в церкви, лишь бы она была в безопасности.